Поиск

Новая волна репрессий против учителей?

Рособрнадзор должен был в октябре провести Всероссийское исследование компетенций школьных учителей для 18 тысяч педагогов из 45 регионов. Для чего это было сделано?

А протестировали их по следующим дисциплинам: русский язык и литература, математика и информатика, история, обществознание, экономика, право, предметам «Россия в мире», «Родной язык и родная литература», «Основы духовно-нравственной культуры народов России». На следующий год «испытаниями» планируют охватить 40 тысяч педагогов.

Как мы помним, по итогам прошлогодней «акции» по переводу родных языков в статус факультативных только в Татарстане на переобучение направили свыше 1200 преподавателей татарского языка и литературы. А сколько их было в других регионах, всего в России...?

Хотя Рособрнадзор и заверяет, что исследование компетенций будет обезличенным и никаких репрессивных мер принято не будет, возникает ряд логичных вопросов:

1. Учителей родных языков только переучили на педагогов по истории, географии, русскому языку и т. п. Меньше чем через год их уже тестируют на знание компетенций в новой области знаний…

2. Несмотря на обезличивание, Рособрнадзор будет исследовать результаты учителей в зависимости от типа школы (например, выбранной программы ФГОС), размера населённого пункта, стажа или возраста учителя и т. п. Как мы знаем, оценку на профпригодность обычно работодатель использует для того, чтобы на законных основаниях уволить работника или же перевести его на низкооплачиваемую должность. Даже с учётом того, что в случае «подставы» со стороны Минпросвета этих педагогов под удар, и даже, предположим, на уровне регионов постараются их как-то защитить, то в беззащитной ситуации остаются преподаватели родных языков вне базового региона (к примеру, для учителей чувашского языка — это республика Чувашия, вне базового региона — «за пределами Чувашии». Термин «базовый» введён условно).

Следует обратить внимание на следующую тенденцию (рассмотрим на примере татарского языка): в некоторых относительно «татароязычных» регионах (без учета Татарстана и Башкортостана) за текущий год была кампания по переводу изучения родных языков из образовательной сферы в культурологическую (например, муниципальные учреждения, которые ранее делали акцент на обучении детей родному языку, передавали из департаментов образования в департаменты культуры, сделав акцент на танцах, рисовании и минимизировав, почти исключив, изучение родных языков. Акцент смещается на внешние атрибуты и постепенный отказ от родных языков).

3. Какова будет ситуация с сельским школами, которые, априори наиболее уязвимы в системе школьного образования? И должна ли быть социальная безответственность со стороны власти?

Каков бы ни был результат этих оценок учителей на профпригодность, нельзя исключить ситуации, что прошлогодняя «шоковая терапия» для педагогов родных языков может повториться, причём в более крупных масштабах и без разбора по преподаваемым предметам. В этих условиях у учителей должен быть действенный институт защиты их прав и интересов. В первую очередь, у вышеперечисленных «групп риска».

Некоторые наблюдения. В боксе каждый удар может оказаться последним, особенно если получен от тяжёловесного противника, допустим, министра просвещения. Бой в ринге выдерживает обычно тот, кто готовится к нему, понимая и предугадывая тактику противника.

Можем считать безобидными испытания педагогов, либо считать их чем-то иным и с большими последствиями. Решать педагогам, они лучше знают, на что способна федеральная власть и министерство…

Таковы реалии современной системы школьного образования. И заявления министра всегда радужные, и отчётности в школах стало одним разом меньше, одновременно грустно. И этот министерский «оптимизм» почему-то заставляет задумываться.

Марсель Кузнецов

25.11.2018 12:13

Поделиться статьей

Чтобы всегда быть в курсе последних событий, подписывайтесь на наш канал в Telegram

Новости по теме