Поиск

Нужна новая философия развития страны

Мы, несмотря на риторику первых лиц государства и их идеологические соображения, согласны они с этим или нет, живём в разноликом обществе.

Это объективная реальность. Чтобы развиваться вперёд, это нужно принять и, по мере потребности, использовать преимущества своего положения. Россия по сути остаётся федеративной по своей сущности, пусть и в более урезанной форме, в сравнении с Советским Союзом.

Попытки создать (по сути — заставить людей насильно) одну нацию теми методами, что использует Москва, — подобны тому, как бросать против ветра песок и надеяться, что он не попадёт в глаза. По сути, неуклюжие попытки административно-волевым путём решить вопрос межнациональных, культурных контактов всегда будут иметь негативный оттенок, что впоследствии может иметь негативные отзвуки, к примеру, в ряде бывших советских республик. Это как запретить людям ходить в парке по тем тропинкам, которые им удобны, и заставлять их гулять только по одной аллее… Они всё равно выберут тропинки, поскольку им так комфортно, удобно (и каждый раз придётся ложить газон вместо затопченного в тропе). Это называется «услышать людей», которые ходят в этом парке.

Вместо того, чтобы повернуть реки вспять, может, нужно показать им траекторию пути их движения, такую, которая позволит за одно и орошать поля? Почему власть не всегда слышит общественный запрос, почему он может набрать критическую массу, как в конце 1980-х?

В современной российской практике наработаны три основные модели действия власти в таких вопросах. На практике часто может встречаться микс этих моделей, но для ясности мы их рассмотрим в более упрощённом виде.

Первая. «Ельцинская» модель самоустранения федерального центра из региональной политики, и от проблем общества в целом, когда люди были отданы сами себе на откуп. Имеет свои плюсы, как максимальная гибкость системы под региональную специфику и запросы общественности на местах (а это 90% населения страны). Имеет один основной минус — риск потери управляемости процессом на таких просторах, как Российская Федерация, сложность планового администрирования системы в критических ситуациях.

Вторая модель. Модель условно «силового (административного)» решения проблем, без учёта мнения общественности. Наглядный и относительно свежий пример из российской практики (который всё ещё на стадии развития) — перевод всех родных языков в образовательной сфере в плоскость факультатива, с использованием чисто административных и силовых (прокурорские проверки школ) ресурсов.

Борис Ельцин и Минтимер Шаймиев

Русского языка, как все знают, это не коснулось. В целом, решение противоречивое с точки зрения обеспечения равных возможностей для граждан страны, поскольку четверть населения имеет свою обособленную культуру и язык, и это не пришедшие извне люди (они жили здесь всегда). В текущих условиях они поставлены в заведомо неравное положение в сравнении с другими, что не совсем правильное решение. С точки зрения учёта общественного запроса на отмену родных языков — также большой вопрос, местами получившее (в ряде регионов) достаточно горячее неприятие среди граждан. Да, возможно, для более-менее этнически однородного населения, скажем, Ивановской области этот вопрос не имел бы значимой роли, а для регионов со смешанным национальным, культурным и языковым компонентом — это существенная проблема.

А общественный запрос заключался преимущественно в одном: мы желаем уважать друг друга, мы готовы изучать родной язык наших соседей по лестничной площадке или хотя бы понимать их, мы хотим жить в согласии и чувствовать, что все мы равноправные граждане одной страны. По крайней мере, учащиеся, которых федеральный центр в школе на уровне региона ставит в заведомо неравные условия, открыты друг для друга, для них нет вопроса дружить или нет, изучать языки или нет. Да и большинство граждан, к примеру, в Татарстане, придерживается этого мнения, нужно изучать родные языки, понимать твоего соседа (безусловно, обучение в школе должно вестись по современным образовательным методикам, развивающим в первую очередь коммуникативные навыки и компетенции).

Третья модель. Условно обозначим её как «Татарстанская модель», когда власть (независимо от того к какой национальной, конфессиональной группе, рангу принадлежит) пытается уловить общий общественный тренд, запрос. Это когда власть пытается дать ответ, адекватный содержанию этого запроса, и не пытается решить его запретительными мерами. Из преимуществ этой модели следует отметить гибкость системы, отсутствие «накопленных» общественных ожиданий, обид к власти. Данный подход назван условно «Татарстанским», поскольку в республике тоже иногда встречаются административно-волевые подходы, но в целом именно Татарстан сегодня, наравне с Москвой, один из лидеров среди регионов, который активно реализует этот подход обратной связи с обществом. В этом сила республики и одна из точек её роста.

Какая же из этих трёх моделей наиболее адекватно решает проблемы современного российского общества и соответствует сегодняшним вызовам и проблемам?

Первая и вторая модели — крайние подходы, когда федеральная власть либо предельно самоустраняется от своей роли координирующего центра (к примеру, когда в каждом регионе начинается выпуск своей региональной валюты, будь то Сибирь или Дальний Восток, неконтролируемый рост преступности, активный передел собственности и т. п.), либо ведёт крайне противоположную политику — забирает все полномочия, когда регионы-де-факто бесправны, а федеральная власть эффективно функционирует только при сильном, волевом лидере, ресурсы концентрируются вокруг него, а в случае его ухода система выводится из равновесия после снятия заложенных им ограничивающих условий. Опять же отметим, что в данном случае даётся упрощённое описание моделей.

Крайние положения (экстремальные положения или экстремумы), как мы знаем из физики, всегда нежелательны, поскольку для стабильности система должна быть во внутреннем равновесии, и любой перегиб ведет к ответной реакции внутри системы, пока вновь не установится равновесие. Поэтому реализация первых двух первых «экстремальных» подходов, отработанных с 1990-х годов по сегодняшний день, вероятно, указывают на их несовершенство. К тому же именно сегодня имеется общественный запрос, и этот посыл постепенно начинает очерчиваться. Как следствие, власть сжит перед необходимостью адекватного ответа, иначе запрос продолжит набирать критическую массу.

Политологическими приёмами в текущих условиях скорее не отделаться, нужно именно новое философское видение взаимодействия власти и общества, в том числе с учётом специфики регионов.

Власть находится в постоянном движении и поиске путей её существования, развития. И этот поиск в текущих реалиях должен учитывать общественный запрос. Как уже отмечалось, де-факто, общество не однородно, в этом её сила, специфика — и это также должно учитываться в формируемой философии взаимоотношений.

В связи с этим, возможно, имеется потенциал для реализации на федеральном уровне третьей, выше приведённой, модели взаимодействия власти и общества. Она на протяжении десятилетий отработана в Татарстане и в ряде других ведущих регионах.

Почему так важна эта модель (философия) взаимодействия?

Среда формирует человека. Для того, чтобы в парке люди не вытаптывали тропинки, нужно грамотно спроектировать среду пребывания человека, слышать общественный запрос. Скажем, если люди делают новые тропинки, как им удобнее, лучше эти пути облагородить и обустроить, чтобы не вытаптывался газон, не портился сам парк, чтобы он был удобным и любимым всеми. Точно также и со страной — власть должна иметь обратную связь с людьми, с общественным запросом в регионах, где проживает основная часть граждан. Тогда страна будет удобной и любимой, не будет на её теле разрывов и трещин, в виде внутренних противоречий внутри регионов, между регионами или в целом внутри страны. Будет сильная страна, будет сильная республика.

Существующие подходы не могут повлиять мгновенно, для трансформации требуются минимум 3–7 лет, однако выбор философии взаимодействия — этап предшествующий изменениям. Возможно, это задача дня сегодняшнего.

В этой связи, можно рассмотреть случай, выступающий одним из знаковых индикаторов философии данной системы. Он частный для Татарстана и ряда других регионов, но общий в целом для России. Этот тренд находится в стадии развития, и не совсем ясно, к чему он может привести, потому что на этом пути у властной иерархии имеется возможность выбора модели её взаимоотношений с обществом.

После череды горячих споров об обязательности преподавания в регионах родных языков (скажем, в таких относительно монолитных как Чечня, Тыва, Чувашия и др) их перевели в статус факультативных. Инициировался этот вопрос президентом, но в дальнейшем, в течение полугода, кроме прокурорских «проверок» школ, активно горючее в костёр подбрасывали региональные «активисты», забрасывавшие прокуратуру заявлениями о том, что якобы их детей заставляют насильно изучать неродные языки (например, татарский, удмуртский и т. д.). Группы в несколько десятков активных людей пытались расколоть общественность в Татарстане и ряде других республик. После завершения акции по «успешному» вытеснению родных языков из школьной образовательной программы, в отдельных регионах с текущего учебного года пытаются начать подобную кампанию по детским садикам, уже есть обращения в прокуратуру о якобы притеснении в языковом вопросе…

В контексте идеи взаимоотношения власти и людей эта узкая группа активистов количественно не представляет даже существенного меньшинства, но именно они задают повестку дня. Как это соотносится с дилеммой выбора философии взаимоотношений власти и всего общества (её большинства)? Будет ли выбор модели, при которой власть слышит большинство, в том числе в регионах?

Ответ на эти и другие вопросы, вероятно, будет найден только в выстраивании новой философии федеральной власти. Если крайние модели взаимодействия с общественностью не подтверждают свою эффективность, возможно, следует задуматься о новой модели. Таковой может стать «Татарстанская» модель. И здесь уже не столь важно, касается вопрос изучения родных языков, пенсионной и налоговой реформы, общей макроэкономической ситуации, коррупции или просто общественных пространств… В вопросе будущего страны у власти выбор есть всегда. Пока есть.

Марсель Кузнецов

19.11.2018 16:29

Поделиться статьей

Чтобы всегда быть в курсе последних событий, подписывайтесь на наш канал в Telegram

Новости по теме