Поиск

Пятерня, сжатая в кулак

Пять главных событий года от Руслана Айсина: от закона об образовании и прощания с социальным государством до китайского «удушения в объятиях» и убийства Орхана Джемаля.

Поисковые интернет-системы подвели итоги года: люди, вещи и события, которые подняли наибольшую волну интереса. Всё там достаточно предсказуемо и очевидно. Есть отраслевые итоги в спорте, бизнесе, политике, культуре и т. д. Мы же попробуем составить свой лист событий ушедшего года. Он субъективный, как и все то, что создано, измышлено, произнесено человеком или коллективом людей. Пять событий, как пятерня, которую мы зажимаем в тревожном ожидании 2019 года. На наш взгляд, следующий год — определяющий для судеб страны и большой Евразии.

1

Принятие поправок к закону об образовании, по сути запрещающих обязательное преподавание родных языков. Веховое событие, после которого стало ясно, что страна окончательно движется в сторону построения не федерации равных субъектов, а системы вассально-сеньориальных отношений, где Москва — сумасбродный начальник, а остальные даже не имеют права что-то возразить. Запрет родного языка — это не про язык и образование, а это про политику и неуважение. На этот пресс народы РФ ответили новым качеством — они объединились, подняли голос возмущения против такого произвола, наступления на их природные, конституционные права. И ведь недаром главред «Эха Москвы» Алексей Венедиктов сказал, что, по мнению одного высокопоставленного силовика, Москва считает национальные республики угрозой. Она не считает угрозой тотальную коррупцию, компрадорскую элиту, гигантский разрыв между богатыми и бедными, между центром и регионами, невосполнимое в ближайшей перспективе технологическое отстаивание от стран Запада и азиатских тигров. Невдомек ли им, что сильные регионы — это сильная Россия. Не жирная Москва является таковой. Очередные исторические грабли, на которые любит наступать наша страна: сначала сама же создает проблему, доводит ситуацию до точки невозврата, а потом пожинает горькие плоды. Уроки 1917 и 1991 годов так и не переосмыслены в полной мере.

Судьба такая у России — гудеть электрическим напряжением между катодом и анодом.

2

Известие о том, что до миллиона уйгуров, а вместе с ними татары, казахи, дунгане и другие национальные меньшинства Китая, содержатся в исправительных лагерях Китая; что весь Уйгурустан превращён в один большой центр слежения, неоГУЛАГ. Вроде как философу Теодору Адорно приписывают фразу «После Освенцима нельзя писать стихов», а можно ли молчать о миллионах заключённых, виноватых лишь в том, что у них иная национальная или конфессиональная принадлежность и при этом услужливо глядеть в глаза китайскому дракону?

Пекин создал настоящую антиутопическую систему слежения и подавления на высочайшем технологическом уровне. Это и «Мы» Замятина, и «1984» Оруэлла, и сорокинское «Голубое сало» с «Манарагой», и «Крымские рассказы» Шаламова в одном разе. Китай — это бессловесный механицизм, где люди — это терминалы, идеальные потребители, которым запрещено думать и рефлексировать. За них это делает партия. Сборище бюрократов. Любое отклонение от нормы там моментально карается, выжигается, главное преступление — оруэлловское «мыслепреступление». Мировой порядок мечтает именно о такой системе коллективного рабства XXI века, электронного рабства, где человеку внушается, что возможность потребительского выбора — это и есть подлинная свобода.

Китай не союзник России. Пекин рассматривает нашу страну как сырьевой придаток, как свою базу для экспансии на Запад. Китайская машина прокатится по нам гусеницами и оставит после себя выжженные земли, как она это делает прямо сейчас на Дальнем Востоке.

Китай вернулся на старые рельсы императорского правления. Собственно говоря, он никогда с этой колеи далеко и не сворачивал. Поднебесная была и остается страной, которая мыслит себя как непрерывный цикл проявления китайского фактора в большой истории. Китайцы смогли переварить цивилизацию тюрков, хотя и были завоеваны в прошлом мировым кочевьем неоднократно, но они успешно применили принцип «удушения в объятиях». В истории китайской империи было несколько тюркских правящих династий, была маньчжурская. Теперь же они открыто перешли к попиранию прав тюрков.

Москва стоит в боевой стойке лицом к Западу, хотя с тыла к ней подбирается китайский дракон с явно не добрососедскими намерениями.

3

Окончательное и бесповоротное прощание с социальными функциями государства: увеличение возраста выхода на пенсию, повышение налогов, заявление Путина о том, что не надо рассчитывать на государство, а надо рассчитывать только на себя. Бессовестные и циничные выступления чиновников в духе «государство вас рожать не просило» и «жить можно и на 3,5 тысячи рублей в месяц». Декларативно и фактически правящая элита РФ превратила страну в корпоративное государство, свою собственность. Население переводится в разряд крепостных. Страна поделена между кланами, которые рубанком слой за слоем снимают с неё ресурсную плоть.

У нас даже про людей говорят, что они «новая нефть». К людям отношение как к черной энергетической жиже.

4

Стали ясны общие контуры будущей операции «Преемник». Нынешняя политическая конструкция, выстроенная некогда Владимиром Путиным и Владиславом Сурковым, будет видоизменена, Конституция изменена. Цель — сохранить Путина в новой исторической парадигме на вершине властной иерархии. Путин останется фактическим главой государства, под него создадут специальный институт. Квазимонархия с присущей ей неоконсервативной эстетикой и восхвалением архаики и прошлого. Естественно, без образа будущего. После президентских выборов 2018 года напоминание о будущем было забыто. Образ будущего — это Путин. Но как быть с падающим рейтингом доверия? Сгоревший кемеровский ТЦ «Зимняя вишня», когда ответственные чины беззастенчиво врали, а губернатор Аман Тулеев, установивший в области абсолютный культ единоличный власти, посчитал нужным извиниться перед Путиным, а не перед людьми… Это апофеоз системного кризиса: люди, объятые пламенем безразличия чиновников, мучительно погибающие из-за того, что грязные деньги дороже жизни.

Россия сегодня — это пылающий Рим Нерона, который наблюдал за полыхающей столицей издали и читал поэму о гибели Трои.

5

Убийство в ЦАР трёх российских журналистов: Орхана Джемаля, Александра Расторгуева и Кирилла Радченко. Есть все основания полагать, что убили их за профессиональный долг, за правду. Виновные, так или иначе, будут наказаны, преданы суду истории. От этой суровой неизбежности не уйдет ни один человек.

Насилие в нынешнем российском интеллектуальном официозном пространстве выдается за культурный феномен. Вернее, за КУЛЬТ. Причем насилием как механизмом, как реальным аспектом решения задач может пользоваться только власть. Тут пресловутая монополия на насилие. Всё это идеологически обертываются в красивые словеса достоевщины о «праве имеем». У неё при этом нет четких границ. Как власть формулирует, то и является «скрепой». Все это создает элемент идеологического хаоса, общей деструкции. Институционализацией насилия выступают многочисленные силовые структуры, коих в России насчитывается около 6 млн человек. Это даже не милитари. Потому как милитари подразумевает наличие кодекса чести, тут же другое. Гибридность. Так как надзорные органы и армия во все времена находились в антагонизме. Ну о какой чести можно говорить применительно к главе Росгвардии Виктору Золотову, чьи офицеры, возможно, наваривались на поставках некачественного питания для своих подчиненных?! А сам генерал является «помещиком», коряво рассуждающим о патриотизме, скрепах и чести. Страна с такой элитой обречена на исторический провал.

В гибридных режимах насилие и идеологический хаос — главные скрепы, пружины действия. Но, как и всякая пережитая пружина, она в определённый момент выстреливает, высвобождая энергию давления.

И тогда салютом всё вокруг разносится. И салют этот явно не новогодний.

Руслан Айсин

Бизнес Онлайн

17.12.2018 10:29

Поделиться статьей

Чтобы всегда быть в курсе последних событий, подписывайтесь на наш канал в Telegram

Новости по теме