Поиск

Габдулла Буби: «Свобода дороже жизни»

«Без основательных знаний и просвещения невозможно узнать болезни нации и по-настоящему лечить их»

За последние полтора года в татарском мире много было сказано про необходимость воссоздания татарской системы национального образования, открытия новых школ и важность просвещения. Ведь татарская учёность имеет богатые традиции. Многовековые. Существовали целые династии просветителей, чьё наследие актуально и живо по наши дни. В числе таковых можно назвать и представителей известной фамилии Буби, которые прославились тем, что смогли организовать школы, медресе, а также самое, пожалуй, известное женское учебное заведение «медресе Иш-Буби». А Мухлиса Буби, стоявшая у истоков создания этого женского мусульманского учебного заведения, была ещё и первой женщиной-кади (шариатским судьёй) в России.

Но мы хотели бы ознакомить читателя с другим представителям знатного рода Буби — Габдуллой, который был не просто просветителем, но и общественно-политическим деятелем, теоретиком национальной жизни. Интересные его рассуждения относительно тирании и методов борьбы с ним. Биография его петлит всевозможными поворотами и крутыми зигзагами. «Свобода дороже жизни», писал Габдулла Буби, уловив главный посыл жизненной стратегии человека с активной идеологической позицией.

___________________________________________________

В ногу с идеями Гаспринского

Буби (Нигматуллин) Габдулла Габдулгаллямович родился 9 ноября 1871 года в д. Иж-Буби Сарапульского уезда Вятской губернии (ныне — Агрызский р-н Татарстанаприм.ред.) в семье муллы и мударриса Габдулгалляма Нигматулловича Нигматуллина (1834–1903). Взросление его пришлось на 80-е годы, когда реалии второй половины XIX века требовали нового осмысления эпохи. Образование Габдулла получил в медресе своего отца. «Хотя наше старое медресе и не пользовалось славой на стороне, — вспоминал он, — в нем обучали всему, чему учили в знаменитых в то время медресе Тюнтер, Кышкар, Казани. Даже толкование Корана и хадисы, чему в тех медресе не обучали или обучали очень мало и лишь летом во время каникул, было внесено в число уроков нашего медресе».

В формировании и развитии мировоззрения человека первостепенное значение имеют среда, близкое окружение, воспитание. Особая атмосфера уважения к знанию и книгам, царившая в семье, окружала мальчика с детства. Истинным образцом служения знаниям и просвещению были для него родители — Бадрельбанат абыстай и Габдулгаллям хазрат, а также дядя Габдулла, младший брат отца, мударрис знаменитого тогда медресе Стерлибаш. Значительную роль в духовном становлении Габудуллы Буби сыграл его родной брат Губайдулла, который был старше Габдуллы почти на шесть лет. Под их влиянием он рано пристрастился к чтению, много и увлечённо читал. Особенно большое воздействие на него оказали произведения Шигабутдина Марджани, Каюма Насыри, и, конечно же, газета «Тарджеман» Исмагила Гаспринского, идеи которого в сравнительно короткий срок начали завоевывать умы.

Исмаил бей Гаспринский оказал серьёзное влияние на умы тюрков-мусульман начала ХХ века.

«Его газета издавалась один-два раза в неделю в небольшом формате и в небольшом количестве экземпляров, но действие, производимое этим маленьким листком, было в тысячу раз важнее русского „Нового Времени“ или какого-нибудь английского гиганта, вроде „Таймса“, — подчеркивал Джамал Валиди. — Прошло несколько лет, и уже плоды его усердной работы вырастали на его глазах. Под влиянием „Тарджемана“ открывались в разных концах России масса новых школ, много благотворительных учреждений, начиналась литературная деятельность. Мусульмане России посредством „Тарджемана“ ознакомлялись и сообщались друг с другом и осведомлялись о том, что совершается во всем культурном мире. Газета побуждала иных к совершенствованию своих знаний, иных к общественной работе, а иных к литературной, иных к педагогической деятельности, и не прошло десятка лет, как Гаспринский нашёл себе сотни сторонников, которые развивали и распространяли идеи великого учителя».

Всю жизнь Габдулла Буби занимался самообразованием, изучал труды арабских просветителей-гуманистов Мухаммеда Абдо, Абдуррахмана ал-Кавакиби, Касима Амина, турецких реформаторов-идеологов «новых османов» Намыка Кямала, Зии-бея, Ахмеда Мидхата (Мидхата-паши) и других. Через их произведения он воспринял идеи французских просветителей Руссо, Монтескье, Вольтера, а воплощение этих идей стало смыслом его жизни.

Еще будучи шакирдом, Габдулла стал помогать отцу в медресе, постигая таким образом искусство обучения. Тогда же написал несколько комментариев к классическим арабским учебникам богословия, в которых критиковал старых авторов. Затем увлекся сравнительным изучением религий, написал несколько работ, посвящённых критическому анализу христианства.

В 1895 году Буби, ставший к этому времени горячим сторонником и последователем Исмаила Гаспринского, стал указным муллой и с благословения отца приступил к реорганизации иж-бубинского медресе. Он отправил одного из своих шакирдов, М.Галимова, в Бахчисарай к Гаспринскому для обучения новому методу (исуле джадид) и на деньги купца Ахметзянова построил здание для начальной джадидскои школы из четырёх больших комнат (для четырех классов), снабдив их настоящими партами, классными досками и другим оборудованием (чего никогда не было в старых мусульманских школах). Осенью того же года из Стамбула, завершив учебу в передовом турецком учебном заведении «Мектебе муль-киеи шахане», вернулся его старший брат Губайдулла, и Габдулгаллям хазрат полностью передал медресе в ведение братьев и впоследствии ни разу не усомнился в правильности своего решения.

Очаг просвещения: медресе Иж-Буби

Главным организатором, душой и вдохновителем создания в Иж-Буби очага просвещения, подобного которому не было в то время не только у татар, но, пожалуй, и во всем мусульманском мире, был Габдулла Буби. Но не только братья, а и их жены Насима и Хуснифатима и сестра Мухлиса самозабвенно отдались делу просвещения. А родители своим авторитетом всецело поддержали их начинания. Вспоминая о родителях, Габдулла Буби неоднократно подчёркивал, что ни одно из их с братом начинаний не было бы реализовано, если бы они не ощущали постоянную их поддержку и одобрение.

Мухлиса Буби

Постепенно отказываясь от старых книг и приучая шакирдов к новым порядкам, семейство Буби к 1902 году создало комплекс мужской и женской средних школ, где наряду с глубоким изучением богословия давалось и широкое светское образование. Но и в дальнейшем, подвижнически служа высоким просветительским целям, Буби продолжали совершенствовать учебные программы, вводить новые предметы, открывать новые классы. Так, с 1903 года было введено преподавание русского языка, в 1905–1907 годах Буби добились от Сарапульского уездного земства открытия одноклассной женской и двуклассной мужской русско-татарских школ, разрешения выдавать свидетельства с правом преподавания в начальных татарских школах. В Иж-Буби за знаниями потянулась молодежь со всех уголков России — из Казани и Оренбурга, Москвы и Иркутска, Уфы и Ташкента…

Росту популярности медресе Буби способствовало и то, что Габдулла Буби всегда сочетал практическую работу с теоретическим обоснованием и пропагандой своих взглядов. На рубеже XIX–XX веков он выступил с целым рядом публицистических произведений. Особую известность получили его философско-полемические очерки «Хакыйкать, яки тугрылык» (Истина, или верность), семь частей которых были опубликованы в Казани в 1904–1906 годах. Остальные (до 1910 года Габдулла Буби написал более двадцати очерков под этим названием) после того, как восьмая часть сразу же после издания была запрещена казанским губернатором, широко распространялись среди молодежи в списках.

Раздумывая о судьбах своего народа, Габдулла Буби приходит к выводу, что действенным средством преодоления его отсталости явится возврат к первоначальному исламу, очищение его от позднейших наслоений.

Последователь Марджани. В поисках чистого ислама

Как и Марджани, он считал ислам идеологией, наиболее отвечающей принципам равенства и братства между людьми, отвергающей социальную несправедливость. Вслед за каирским философом Мухаммадом Абдо он утверждал, что ислам первый из религий обратился к разуму. Именно потому первоначальный, истинный, чистый ислам является, по его мнению, вечной и самой высшей религией, дающей возможность для развития всех естественных потребностей человека. Рационализм Буби был направлен против косности традиционного мышления, против некритического подхода к средневековой интерпретации мусульманского вероучения.

«Здесь имеет место не только отречение от старой схоластики, не только стремление к чистому и честному пониманию ислама, но и тенденция к полному примирению ислама с современной европейской культурой… Коран толковался по самой новой моде: его аятам придавались самые невероятные значения в целях осуществления идей нового времени…. Он приводил в изумление молодежь, у которой только-только начала пробуждаться мысль, своей смелостью в религиозных вопросах. Не знаю, было ли другое произведение, так способствовавшее потере авторитета ортодоксального духовенства и крушению старых медресе? Многие из приехавших в Буби учиться, и я в том числе, были лица, прочитавшие „Хакыйкать“ и стремившиеся услышать эти мысли из уст самого автора», — писал татарский литературовед Джамал Валиди, сам окончивший это медресе.

«…невежественный народ — пища деспота и его сила»

Слава медресе и яркая публицистика Габдуллы Буби обратили на себя внимание царской администрации, результатом чего стали разгром медресе, обыски и аресты. В ночь на 30 января 1911 года в Иж-Буби нагрянули жандармский ротмистр с сотней конных стражников. Обыск-погром, всколыхнувший все татарское общество, продолжался три дня. Братьев Буби и учителей мужского медресе отправили в сарапульскую тюрьму. Материалы следствия составили более десятка томов. Братьям, просидевшим в тюрьме 16 месяцев, были предъявлены обвинения по трём статьям, однако суд, состоявшийся в Сарапуле 28 мая 1912 года, признал Буби виновными лишь по ст. 132 Уголовного уложения о неуважении к властям и распространении литературы бунтовщического характера. Речь шла об очерках «Хакыйкать», в частности, их восьмой и девятой частях, в которых и были усмотрены антиправительственные выпады автора.

Габудлла Буби был приговорён к шести месяцам тюремного заключения. После освобождения он уехал в Кульджу (Китайский Туркестан), где создал женскую учительскую семинарию, стремясь подготовить как можно больше учительниц. Габдулла полагал, что быстрый прогресс татарского народа возможен только при предоставлении женщинам широких прав и при серьёзной постановке их образования: «Нация, половина которой содержится взаперти, ничем не отличается от наполовину парализованного человека». Первым и наиважнейшим шагом на пути обеспечения свободы народа является, по его мнению, просвещение: «Без основательных знаний и просвещения невозможно узнать болезни нации и по-настоящему лечить их».

В связи с этим интересны и размышления Г. Буби о природе деспотизма во всех проявлениях. Он был твердо убеждён, что народ может и должен добиваться своей свободы и победы над деспотизмом. Да, невежественный народ-«пища деспота и его сила». Но если деспот лишается поддержки народа, он теряет почву под ногами. Следовательно, для уничтожения деспотизма и возможности его возрождения нужно, чтобы в умах всего народа созрел сознательный протест против тирании, возникло понимание гибельности деспотического режима. А этого можно достигнуть лишь путём приобщения народа к науке. Между деспотизмом и наукой, считает мыслитель, идёт непрекращающаяся борьба. Но не всякая наука может убедить народ, что «свобода дороже жизни», и показать ему «величие и права личности, пути сохранения их и освобождения от гнета, прелести и пользу свободы и равенства». Лишь науки об обществе «рассеивают облака, выпускают солнце, воспламеняют сердца, расширяют умы, доказывают человеку, что он человек, показывают народу его права и угнетенность под деспотизмом, учат народ путям достижения и сохранения своих прав». Поэтому, считал Буби, «российское правительство в то время, как даёт полную свободу нашим старым религиозным школам, закрывает наши новые дома науки, будящие сознание и мысль, изгоняет наших руководителей школ, пытается погасить знания и просвещение, соответствующие времени и начавшие распространяться среди нас».

Идеалист Габдулла. Мы сами строим новый мир

Габдулла Буби верил, что падение деспотизма в России близко: «Если в результате этой войны в России наступит свобода — наступит наверняка, — писал он брату осенью 1914 года, — если нам будет дана свобода открывать школы — обязательно будет дана, если найдётся возможность открыть школы Буби — несомненно, найдётся, — тогда я здесь не останусь ни дня, возвращусь».

Свержение царизма он встретил восторженно. Как и многие представители интеллигенции, Буби верил в светлое будущее татарского народа в свободной России и 1 мая 1917 года двинулся на родину. По пути его всюду встречали как национального героя, приглашали на работу, делились планами. В период коренных общественно-политических изменений, гражданской войны, голода, искренне веря в наступление новой эры, он, несмотря на болезнь, с головой окунулся в свое любимое дело — просвещение народа.

Весь 1917–18 учебный год он проработал в женской учительской семинарии Яушевых в Троицке. Летом 1918 года вернулся в Иж-Буби и начал восстанавливать школу. Он считал, что «полупролетарское сельское мусульманское духовенство не имеет права во время революции оставаться в стороне», и в меру сил и своим авторитетом помогал бывшим ученикам строить новую жизнь.

Летом 1919 года, сразу после установления советской власти в регионе, он организовал в Иж-Буби летние учительские курсы, явился одним из руководителей съездов духовенства и интеллигенции пяти уездов (Сарапульского, Елабужского, Бирского, Бардымского, Осинского) в поддержку молодой советской власти. При его активном участии в Иж-Буби возникла школа второй ступени, где он преподавал до конца своей жизни.

7 февраля 1922 года Габдулла Буби скончался от туберкулеза и был похоронен в Иж-Буби. Учитывая его заслуги, Советское правительство назначило его жене Хуснифатиме персональную пенсию. Его именем была названа одна из улиц Казани в районе Чёрного озера (это решение было отменено в З0-е годы, когда Габдулла Буби был признан лидером панисламизма и пантюркизма).

И только с началом перестройки стало возможным вернуть доброе имя Габдуллы Буби, просветителя, политического борца, мыслителя, организатора образования. А нынешнему поколению татарских интеллектуалов, бесспорно, есть чему поучиться у него.

по материалам Альты Махмутовой

18.12.2018 15:32

Поделиться статьей

Чтобы всегда быть в курсе последних событий, подписывайтесь на наш канал в Telegram

Новости по теме