Поиск

Что делать моногородам?

Швейцарский Пфеффикон дозрел до перемен, став жертвой финансового кризиса. И перестал полагаться только на деньги хедж-фондов.

Выражение «не клади все яйца в одну корзину» можно применить практически к любой области. В экономической сфере этот совет следует расценивать как необходимость диверсификации, то есть развития во многих направлениях. Речь может идти как об экономике того или иного государства (хороший пример — Саудовская Аравия со своим «Видением 2030», направленным на снижение зависимости страны от нефтяной отрасли), так и о городской экономике.

Всемирный экономический форум в середине 2018 года отмечал, что города, следящие за соблюдением равноправия своих жителей и ведущие инклюзивную политику, обладают большей конкурентоспособностью и показывают лучшие финансовые результаты. С учётом того, что сейчас более 80% мирового ВВП производится именно в городах, диверсификация особенно важна для их экономики.

Пфеффикон

Швейцарский городок в кантоне Швиц с населением около 12 тысяч человек очень хорошо прочувствовал, чем может обернуться зацикленность экономики только на одной сфере. Как рассказывает Bloomberg, в 1990-е и начале 2000-х благодаря низким налогам (в Швице налог на корпорации составляет 12,5%, тогда как в Цюрихе — 20% и выше) и хорошему местоположению (в получасе езды от Цюриха) Пфеффикон стал одним из важнейших финансовых центров Швейцарии и сосредоточился на сотрудничестве с хедж-фондами.

После либерализации банковского законодательства резидентами Пфеффикона стало множество хедж-фондов, например Man Group и Horizon 21, где в 2008 году работали около 800 человек. К ним присоединились десяток менее крупных финансовых компаний, открывшие или расширившие здесь свои офисы и создавшие сотни дополнительных рабочих мест. В первую декаду 2000-х население коммуны Фрайенбах — куда входит Пфеффикон — выросло на 20%, в городе начали активно строиться высококлассные офисные здания, налоговые поступления увеличились, а деятельность финансистов, заключавших многомиллионные сделки, заметил даже местный дилер Ferrari и Porsche («у людей было много денег»). В то время под управлением компаний в Пфеффиконе находились активы более чем на $100 млрд.

Мировой экономический кризис, разразившийся в 2008–2009 годах, положил всему этому конец — финансовая сфера стала основной жертвой коллапса. Пфеффикон лишился примерно тысячи рабочих мест, связанных с хедж-фондами (например, численность персонала в Horizon 21 сократилась с 200 до 10 человек); местным финансистам пришлось идти искать места в мясных лавках и парикмахерских, около 50 тысяч квадратных метров офисов оказались без арендаторов. В итоге, как заявил куратор экономического развития кантона Швиц Урс Дюррер, в Пфеффиконе решили заняться диверсификацией экономики и больше не полагаться только на финансы.

Такой подход дал свои плоды. В последние годы Пфеффикон снова активно развивается, при этом только частично за счет хедж-фондов (хотя в кантоне Швиц общее число рабочих мест в финансовой сфере сейчас на 10% больше, чем в 2011 году). За последние годы здесь открыли свои офисы химический концерн BASF и управляющая компания, отделившаяся от IKEA; в свою очередь, швейцарская промышленная группа OC Oerlikon расширила штаб-квартиру в Пфеффиконе. Здесь же базируется швейцарская робототехническая Stäubli Group и одно из подразделений японской Takeda Pharma.

Сурат

По данным Oxford Economics, в 2019–2035 годах первая десятка городов с самой быстрорастущей экономикой будет целиком состоять из индийских населённых пунктов. Сурат, как ожидается, покажет самый активный рост — и не в последнюю очередь за счёт диверсификации.

Сурат — один из крупнейших городов штата Гуджарат (его нынешний премьер-министр Индии Нарендра Моди усиленно превращал в привлекательный для инвесторов, будучи главным министром штата до 2014 года). В первую очередь, Сурат известен как центр производства бриллиантов и тканей — на его долю приходится 90% глобального выпуска обработанных алмазов и не менее 40% текстильного рынка Индии. Кроме того, это самый многоязычный город в стране — здесь говорят на 54 языках из 124 основных, используемых в Индии, в первую очередь потому, что Сурат привлекает специалистов со всей страны.

В последние годы Сурат усиленно внедряет программу «Умный город», запущенную в стране в 2016 году. Она предусматривает развитие технологий и инфраструктуры, а также получение крупных инвестиций как от государства, так и от частных предприятий. Расходы городской администрации на инициативу в 2017–2018 годах составили около 3,5 млрд рупий (почти $50 млн), а в следующие два года достигнут 5 млрд рупий (примерно $70 млн). Кроме того, ещё в 2014 году Сурат выбрали целью для создания первого в Индии «умного города» в рамках проекта CityNext от Microsoft.

В конце прошлого года в городе запустили кампании «Сделано в Сурате» и «Делайте в Сурате», чтобы привлечь местных и зарубежных производителей. Сурат также постепенно становится одним из компьютерных центров в Индии, на долю которой приходится 67% глобального рынка IT-аутсорсинга. В середине 2018 года усилия Сурата по внедрению проектов в рамках «Умного города» были отмечены соответствующей правительственной премией.

Детройт

Случаи Пфеффикона и Сурата доказывают, что диверсифицированной городской экономике гораздо легче развиваться. Об этом же свидетельствуют и отрицательные примеры, в частности, Детройта — «автомобильной столицы» США, в 2013 году пережившей крупнейшее муниципальное банкротство в истории страны (долги города превысили $18 млрд).

Едва ли не основная причина, которой объясняется закат Детройта, — его зависимость от одной-единственной отрасли. Производство автомобилей превратило Детройт в крупный процветающий город и, как говорил местный историк Кевин Бойл, по воздействию «напоминало взлет Кремниевой долины в 1980-х». По словам Бойла, автомобильная индустрия настолько процветала, что власти Детройта не видели необходимости заниматься чем-либо ещё. В результате Детройт не смог справиться с глобальной конкуренцией — многие автоконцерны вынуждены были вывести производство из-за слишком высоких расходов. Население города и налоговые поступления сокращались, безработица и преступность росла; все это привело к банкротству.

Только недавно СМИ заговорили о восстановлении или возрождении Детройта (хотя по-прежнему пишут и о его продолжающемся упадке). В первую очередь Детройт рассматривают как источник вдохновения для тех, кто желает реорганизовать городскую среду. В то же время экономика Детройта, основой которой остается автоиндустрия, начинает диверсифицироваться и ориентироваться, среди прочего, на новейшие технологии, например, робототехнику.

Тольятти и Байкальск

Разнообразить экономику нужно и российским моногородам — именно в диверсификации видят решение проблем отечественные власти. Некоторым городам, зависящим от одного или нескольких градообразующих предприятий, удаётся реализовать задуманное. Можно сказать, что получилось это у Тольятти, в 2016 году получившем статус территории опережающего развития (и, следовательно, налоговые льготы для потенциальных инвесторов). В городе активизировались проекты, не связанные с производством автомобилей, в том числе в области здравоохранения, сфере IT-технологий, химической и пищевой промышленности). В результате в феврале 2018 года особая экономическая зона Тольятти была признана лучшей по диверсификации.

В качестве противоположного примера можно назвать Байкальск, где территории со льготами для бизнеса так и не появилось, хотя градообразующее предприятие (целлюлозный комбинат) давно закрыто. В январе 2018-го жители города обратились к президенту России Владимиру Путину с просьбой о спасении, отметив, что Байкальск превратился в «территорию доживания». Возможно, выходом для города станет развитие туризма на Байкале.

24.01.2019 19:37

Поделиться статьей

Чтобы всегда быть в курсе последних событий, подписывайтесь на наш канал в Telegram

Новости по теме