Поиск

Путинская языковая политика преследует конкретные цели

Как новый закон о языке России может иметь неприятные последствия. Оригинал статьи Неила Хауера на foreignaffairs

Россия переживает фундаментальную внутреннюю трансформацию. Российское медиа пространство было заполнено информацией о чемпионате мира по футболу, саммите президента США Дональда Трампа с президентом России Владимиром Путиным и продолжающемся скандале Москвы с Великобританией по делу Сергея Скрипаля. На это фоне 19 июня Государственная Дума приняла законопроект (2 августа Путин завизировал закон - прим. ред), который серьёзно повлияет на статус ста с лишним этнических групп страны.

Законопроект предусматривает факультативное обучение 34 из 35 официальных языков России, за исключением русского, ограничивая продолжительность обучения на языках национальных меньшинств двумя часами в неделю. Ранее преподавание на родном языке входило исключительно в компетенцию региональных органов власти в 26 автономных республиках и округах России с этническим составом, которые часто преподавали, по крайней мере, первые годы начального образования на своих официальных языках меньшинств. Теперь это должно измениться.

Законопроект является результатом новой политики, объявленной Путиным в июле прошлого года. На пресс-конференции в Йошкар-Оле, столице Республики Марий Эл (где марийский язык имеет официальный статус с русским языком, но марийцы в меньшинстве по отношению к русским), Путин неожиданно заговорил о языках. Он заявил, что русский язык является «духовной основой» страны, «нашим государственным языком», и что его «нельзя заменить ничем».«Преподавание языков этнических меньшинств должно быть факультативным, с тем чтобы избежать любой возможности «принуждения кого-либо к изучению языка, который не является для него родным.»

Хотя в то время посыл этих замечаний был неясным, вскоре он был раскрыт в рамках новых усилий по русификации многих этнических меньшинств страны. С момента прихода к власти в 1999 году одним из главных приоритетов Путина стала централизация контроля Москвы над российскими регионами. Вопиющей дырой в этой стратегии стала Республика Татарстан, подписавшая в 1994 году специальное соглашение о суверенитете с Президентом России Борисом Ельциным, которое предоставило ей уникальную власть над своими природными ресурсами и закрепило официальный статус татарского языка. Эта сделка была пересмотрена и возобновлена в 2007 году, прежде чем окончательно истечь в июле 2017 года. Речь Путина в Марий Эл была посланием татарским властям о том, что он не желает принимать новое соглашение в том же духе. Недавний законопроект официально закрепил эту новую политику.

Однако закон направлен не только, и даже не столько против татар. Он также направлен на подавление идентичности меньшинств в другом регионе, где Путин давно боялся этнического национализма: на Северном Кавказе. Новая языковая политика Кремля представляет собой беспрецедентную эскалацию его борьбы за подчинение меньшинств этого региона, которые долгое время сопротивлялись центральной власти Москвы. Однако, угрожая основам северокавказской идентичности, Путин рискует получить ответный удар, который даже он не сможет контролировать.

Утихомиривание Кавказа

Длительное пребывание Путина у власти было определено восстановлением стабильности, обращением вспять хаоса 1990-х годов. Нигде это не ощущалось так остро, как в неспокойных республиках Северного Кавказа. Первым действием Путина на посту президента было начало второй чеченской войны, приведшей к уничтожению сепаратистской Чеченской Республики Ичкерия. В ходе войны произошёл целый ряд бесконтрольных злоупотреблений со стороны российских вооруженных сил, от неизбирательных бомбардировок городских районов до массовых расстрелов мирных жителей, что свидетельствует о бездушном отношении нового российского руководства к коренному населению региона. Столь же жестоким был ответ Москвы на нарастающее восстание, которое в последующие годы распространилось по всему Северному Кавказу.

Путин старается держать Северный Кавказ на особом контроле

С 2014 года ситуация в области безопасности на Северном Кавказе в целом стабилизировалась. Тем не менее, Путин продолжает рассматривать нерусское население региона с его сильной местной культурой и идентичностью как потенциальную угрозу власти Москвы. Языки национальных меньшинств на Северном Кавказе уже находятся под угрозой, перед лицом бюджетных сокращений и федеральных усилий по снижению общественной роли нерусских языков, в последнее десятилетие возможности образования на языках меньшинств сократились на целых 50 процентов в некоторых областях, — и недавнее затишье в борьбе открыло дверь для более амбициозных планов по полному подавлению их идентичности.

Когда законопроект о новом языке был внесен в Думу, ни один северокавказский представитель не проголосовал против. Это неудивительно, ведь большинство из них были выбраны за верность Кремлю. Однако реакция гражданского общества — это совсем другая история. Непосредственно перед принятием законопроекта общественники из представителей 12 национальных республик России (речь идёт о Демократическом конгрессе РФ - прим.ред), в том числе пяти на Северном Кавказе, призвала к блокированию законодательства. Когда он был принят, пользователи социальных сетей по всему региону вспыхнули, обрушившись на своих представителей как на «трусов», людей без мужества, неспособных отразить волю населения. Учителя в Чечне назвали эту меру неприемлемой и «началом конца " для языков меньшинств в России. Международная черкесская организация призвала отменить новый закон до его вступления в силу. Представители гражданского общества в Ингушетии назвали законопроект «циничной дискриминацией» и отметили особое лицемерие по сравнению с положением этнических русских в странах Балтии, где Кремль регулярно настаивает на соблюдение прав русского меньшинства. Североосетинский лидер Вячеслав Битаров пообещал, что изучение осетинского языка в его республике будет обязательным. И этнические кабардинцы и балкарцы осудили закон в столице своей республики Нальчике, причем один балкарский старейшина заявил, что его внуки «не знают ни слова» на родном языке даже сейчас, а что же будет потом.

Такая реакция северокавказских активистов неудивительна. Несмотря на отсутствие государственной поддержки, группы гражданского сообщества в регионе предпринимают многочисленные усилия на низовом уровне по сохранению и развитию своих языков, рассматривая их как важнейшую часть своей культуры и самобытности. Одна группа перевела интерфейс популярной социальной медиа-платформы «Вконтакте» на семь северокавказских языков. В Ингушетии активисты начали проект по дублированию популярных анимационных фильмов на ингушский язык, выпустив в мае переводную версию «короля Льва». Союз черкесов, базирующийся в Нальчике, начал проект по примирению западных (адыгских) и восточных (кабардинских) диалектов языка в надежде облегчить его изучение. Некоторые активисты даже предлагали отказаться от кириллицы, которая плохо подходит для больших согласных и гласных северокавказских языков.

перевёл Закир Субханкулов

5.08.2018 11:19

Поделиться статьей

Чтобы всегда быть в курсе последних событий, подписывайтесь на наш канал в Telegram

Новости по теме