Поиск

Условие прогресса городов — изменение структуры власти

На Московском урбанистическом форуме Владимир Путин произнес речь, которую следовало бы считать программной, если не исторической. Суть её сводится к необходимости структурной модернизации городов.

Президент никогда раньше не обозначал задачи российского урбанизма настолько системно, а слово «архитектура» и вовсе произнёс чуть ли не впервые. Тем не менее, реализация благих намерений в существующей ситуации не кажется возможной.

Нынешний Московский урбанистический форум и до речи Путина впечатлял размахом. Накануне выступления президента состоялась дискуссия «Окно в Европу», где из архитектурных знаменитостей присутствовали одновременно Рем Колхас и Вини Маас, Чарльз Ренфро и Франсис Хубен. Такой состав на одной сцене — исключительная редкость не только для России. Очевидно, что мы имеем дело с чем-то гораздо более важным, чем просто формальное собрание экспертов. Улучшение качества городов становится важнейшей частью внутриполитической повестки в современной России.

В предыдущий раз, когда Владимир Путин говорил о городах, он упирал в основном на «косметические» аспекты — благоустройство, парки, комфортная среда. То есть произносил более или менее общие слова. Сейчас же президент показывает, что видит ситуацию структурно. Он несколько раз сказал о важности развития систем общественного транспорта — а это и правда если не самый главный, то один из ключевых аспектов, определяющих возможность сбалансированного развития городов. Кроме того, Путин отметил, что городам нужны стратегии, для создания которых необходимо привлекать иностранных экономистов, урбанистов и архитекторов. И снова совершенно правильно: без стратегии города развиваться не могут, а силами только местных экспертов сегодня справиться со всеми сложностями невозможно.

На первый взгляд, происходит нечто алогичное. Общий внутриполитический тренд — на импортозамещение, закручивание гаек и чуть ли не изоляцию. А в сфере градостроительства вдруг «все флаги в гости к нам»: курс взят явно на прогресс, интеграцию в большой мир. Судя по масштабу мероприятия и высказываний, изменения к лучшему должны быть достигнуты в самой короткой перспективе. Что называется, ударными темпами.

Расхождение тут внешнее, в действительности же как раз поворот в сторону городов видится естественным. В ситуации, когда обещания всеобщего и повсеместного благоденствия уже невозможны, только и остается создавать парадиз на местах. Тем более что и международное экспертное сообщество уверено в эффективности именно такого подхода.

Принципиальная ошибка в остальном верных рассуждений президента в том, что локальных улучшений предложено добиваться снова методом распределения ресурсов. Именно об этом говорится и в проекте «Стратегии пространственного развития России», на которую президент ссылается в начале своей речи.

Едва ли можно по одному желанию превратить всю тысячу названных Владимиром Путиным городов в симпатичное место для жизни. Упадок регионов, в том числе и малых городов, не является следствием одной только властной безалаберности. Проблема не в том, что раньше не было политической воли и иностранного эксперта, а теперь, когда то и другое вроде бы есть, всё резко развернётся в лучшую сторону. Отсутствие у городов стимулов к развитию является прямым следствием политики централизации, которая проводилась с того самого времени, когда Владимир Путин стал президентом. Именно в сравнительно сытые 2000-е, а не в нищие 1990-е, пришёл в упадок ценнейший с точки зрения архитектурного наследия город Выборг.

Выстраивать собственную стратегию в ситуации политической и экономической зависимости от единого центра всерьёз города едва ли смогут, для этого недостаточно ни полномочий, ни мотивации.

Путин сказал слова о конкуренции местных властей, но всё же основной пафос его речи остался распределительным. Транспортную и цифровую инфраструктуру необходимо внедрить, объём жилья увеличить, качество среды улучшить, рабочие места создать. За счёт чего это можно было бы сделать? Сегодня доходов хватает только Москве, даже второй по величине и значимости мегаполис России Санкт-Петербург в градостроительном отношении переживает глубокий кризис. Заметных успехов на ниве урбанизма добилась Казань, но Татарстан до последнего времени сохранял относительную автономию. Возможно, как раз в этом стоит искать причину урбанистических успехов?

Разные части высказывания президента противоречат друг другу. Если ставится цель централизованно улучшить ситуацию, то она вполне укладывается в рамки всего предыдущего внутриполитического курса и обречена на стратегический провал. Да, вероятно, построят сотню или даже тысячу красивых детских площадок, благоустроят несколько десятков центральных улиц, но за этим красивым фасадом сохранятся и приумножатся все существующие сейчас пороки. Пока центр Москвы хорошеет и становится все лучше, на периферии продолжает воспроизводиться неблагополучная во многих отношениях среда. Районы новостроек становятся неблагоприятными с самой примитивной точки зрения — вплоть до того, что некоторые из них атмосферой начинают напоминать классические гетто. Изобилие таких районов, в свою очередь, уменьшает шансы на экономический рост. Действительно, если в них будет хороший транспорт, интернет и рабочие места, ситуация станет значительно лучше. Но разве можно все это обеспечить, сохраняя и даже увеличивая количество вводимого в строй жилья?

Если же задача в том, чтобы у городов появлялись собственные стратегии развития, нужно отказаться от того, чтобы обозначать желаемые показатели, и перестать раздавать обещания.

Городские стратегии создаются для того, чтобы находить баланс между желаемым и возможным. Понятно, что все сделать хорошо не получится. Вопрос всегда в том, куда направить усилия таким образом, чтобы они дали наибольший эффект в будущем. Хороший общественный транспорт, например, решает проблему не только собственно логистики в городе, но и рентабельности недвижимости. Если строить меньше жилья, но лучшего качества, то появляется шанс привлечь в город средний класс, который, в свою очередь, будет оздоровлять экономический климат. Развитие каких-то территорий может быть выгодно с точки зрения образа города и, следовательно, способствовать привлечению туристов и образованных мигрантов. Но от чего-то придется и отказываться. Скажем, заморозить какие-то инфраструктурные крупные проекты, понимая, что без них можно обойтись, или запускать программы реновации с очень долгой перспективой — так, чтобы сиюминутно не тратить на них много денег. Где-то надо и вовсе учиться не вкладывать, а только создавать стимулы. Сохранению старых зданий может способствовать упрощение требований к реконструкции, и так далее. Чтобы такие трудные решения принимать, нужно ощущать ответственность за их последствия. В ситуации, когда за спиной всегда есть федеральный центр, который теоретически может и одарить специальной программой, и перераспределить ресурсы в пользу других регионов, стимул к поиску тонких компромиссов теряется.

История знает массу случаев успешных городских стратегий, и ни одного — успешных государственных инициатив массового создания городских стратегий. И можно сказать даже более категорично: город в западном мире исторически чаще был автономной единицей, процветать за счет казны большого государства удавалось только столицам или совсем уж маленьким поселениям вроде Царского села под Петербургом. Нынешнее желание развивать города и тем самым сохранить положение вещей внутренне противоречиво: необходимым условием урбанистического прогресса является изменение структуры власти.

Урбанист Ричард Флорида говорил со сцены форума, что государства имеют значение всё меньшее, а города — всё большее. Но поверить в то, будто его точка зрения может быть всерьёз и честно принята современной российской властью, невозможно.

Мария Элькина

24.07.2018 23:02

Поделиться статьей

Чтобы всегда быть в курсе последних событий, подписывайтесь на наш канал в Telegram

Новости по теме